kingorut.ru

Голые в лагере перед вожатой

Подарок судьбы или как становились "дважды-артековцами" в году Когда кончилась смена подогнали автобусы. Вот тут и началась та самая история.

Весь лагерь теперь уже совершенно разношер-стный, каждый в своей национальной одежде, форму-то забрали, а мы за 45 дней уже и забыли, что там за воротами жизнь совер-шенно другая, серая, как глубокая осень. Вот и заревел весь лагерь, то ли от того, что форму отняли, то ли от того, что там осень. Когда уезжают от хорошего, то ревут все, даже те кто за воротами этого никогда не делал. Вот тут-то перед автобусами и наступает момент истины.

Именно здесь и сейчас формирова-лась судьба человечка на многие годы. Так было и в году. Отревелись и поехали в Симферополь на пересылку. Погода пасмурная, идет дождь, а мы орем артековские песни, голые в лагере перед вожатой тюлени на берегу во время брачного периода. Кого то рвет, автобусы постоянно из за этого останавливаются. В то время дорога до Симферополя была ужасной - сплошной серпантин, ехали часа четыре.

Наконец к вечеру добрались до Артековской пересылкигде формировались группы пионеров для отправки в реальный мир. Ну как обычно, с вещами на выход, конвой в лице сопровождающих, шаг влево, шаг вправо — считается побег, прыжок голые в лагере перед вожатой месте — провокация… Но со мной судьба поступила иначе, кто-то решил, что в реальный мир мне еще рано.

И к вечеру у меня поднялась температура - я заболел. Как оказалось, не я один, а еще двое мальчишек. Ну, нас в изолятор, а остальных по местам голые в лагере перед вожатой проживания.

Нас, конечно, подлечили, а конвой то с голые в лагере перед вожатой уже в пути, не догонишь. Как-то приезжает начальник всего Артека и спрашивает: И домой-то как охота, но прикинули мы, почитали надписи в общественном туалете и решили - на пляж. Опять переодели в форму. Здание карантина было чуть в стороне от лагеря. Такого кайфа я не испытывал больше никогда в жизни! Кто-то приходил давал таблетки, измерял температуру и уходил, кто-то приносил еду… Порой мы даже его не видели. Впечатление, что мы болели холерой на самом деле это была ангина.

Вожатым было не до нас, ведь мы не чьи. Вот тут то мы и узнали, что детей находят не в капусте! Короче за голые в лагере перед вожатой дней мы излазили все, куда только можно было попасть.

Все, куда обычного пионера, не болеющего холерой, вожатые не подпустили бы на пушечный выстрел. Это был наш Артек, на троих. Мы чувствовали себя мужиками, потому, что купаться можно было в трусах. В то время в Артеке все, кроме пионервожатых, купались и загорали без трусов.

Девчонок уводили на другую сторону пляжа, но все равно было хорошо видно, что они тоже голые. По себе помню - пацаны голые в лагере перед вожатой повернув головы только в одну сторону.

А теперь нас никто не унижал. Мы разводили костры, где хотели и мечтали до одури. Смотрели на погасающий костер, это когда остаются маленькие тлеющие угольки, и было впечатление как будто летишь над большим городом и отключались от реальности.

Но один раз я напугался не на шутку. Костер, медитация, реальность уходит, вижу какое-то не знакомое мне место, но все же понимаю, что это происходит в лагере, какие-то люди на заднем плане, а на переднем очень реально какой то маленький толстый мужик с огромной бородой, дышит как -то не правильно, но самое страшное, что он меня тоже видит, его окликают, он что-то говорит и опять смотрит в мою сторону с открытым ртом, пытается подойти поближе, а меня чуть "кондрат" не хватил, а в реальности ощущаю себя трясущемся от страха.

С тех пор я боюсь так далеко заходить в своих похождениях по ту сторону головы. Когда ты свободен и купаешься в трусах, Артек ощущаешь совершенно иначе, ты видишь пионеров тридцатых, сороковых и не только прошлое, но голые в лагере перед вожатой будущее, так как молодое воображение не имеет границ.

Я до сих пор уверен, что меня можно там увидеть если очень захотеть. Ведь после смены из Артека увозят физическое тело, а вот душа остается.

Встретил же я там сам себя восемь лет спустя. Но кончились эти десять дней необузданной свободы и не вообразимого счастья, нас развели по лагерям и больше мы в жизни никогда не встречались. Я опять попал в свой четвертый — международный.

В тот же отряд к тем же вожатым, по команде которых нужно было опять снимать трусы. Но пацаны были уже другие и они голые в лагере перед вожатой этого еще не знали. А я был уже другим- напрочь. И был я там непросто пионером, а пионером со второй ходкой. Делился воспоминаниями артековец г. Юрий Кретов Подарок судьбы Часть вторая Ну, не писатель я Открыл страницу Wорда и пялюсь на нее, который день.

Мысли всякие в голову приходят, но почему-то ничего не выстраивается в логический ряд. Ставлю Кодек под названием "Мартини". Ну вот, вроде все заработало, появились мысле-образы. Не, раньше был другой инструментарий, но все равно прикольно. Второй сезон в Артеке в то время почти ничем не отличался от первого, методичка ведь у них одна на весь год. Опять гербарий, разучивание песен, танцев, сбор минералов, изучение флажного семафора, ориентирование, встреча с замечательными людьми. А ведь я уже все собрал и все выучил.

А ориентировался я в Артеке лучше любой собаки, не говоря уже о вожатых. Это тоже самое, что попасть на нары, в тот же лагерь и в туже камеру, только пацаны. Вожатая, сначала, меня стеснялась, понимала ,что я знаю что будет дальше, но она нашла мудрое решение и сделала меня своим помощником. И голые в лагере перед вожатой дальнейшем у нас с ней наладились прекрасные голые в лагере перед вожатой.

Даже когда я опаздывал на вечерний "намаз", это когда в Артеке флаг опускают и пионеры орут " Всегда готов", то она этого как будто не замечала. У меня была куча свободного времени, не считая того, что я вел школу барабанщиков. Те десять дней, необузданной свободы, которые мне кто- то подарил, не голые в лагере перед вожатой даром.

Я начал ощущать, что иногда вижу себя со стороны. Это вроде того, когда ты видишь, что у тебя ширинка расстегнута или штаны сзади порваны. Первый раз я увидел себя, когда весь отряд стоял в строю. Вдруг почувствовал, что стою в стороне, как бы рядом с вожатой и вижу весь отряд и себя. Мозг боролся с этим секунд пять, за это время я увидел, как у меня подкосились ноги и я, который в строю, падаю.

Мозг, наверное, не смог обработать эту информацию и отключился. Кто - то из нас потерял сознание. Очнулся уже на лавочке с мокрой тряпкой на голове. Все списали на солнечный удар. Но мозг мой как-то на этом не зациклился. Может потому, что мне уже кое- что показали, там в костре.

Помните того дядьку, с бородой, который явно меня. В последствие я привык к разным фокусам головы. Я принимаю как должное, что "Я" и мое физическое тело иногда прогуливаемся отдельно. Все это изменило мое миропонимание. Но это будет уже позже. Ну, описывать артековскую жизнь не буду, каждый, кто бывает на сайте знает про это все, да и написано об этом очень.

Писать так, как уже многими написано не хочу, а так как чувствую, уверен, не смогу. Описать словами или просто рассказать это нельзя, это можно только чувствовать. Люди не в состоянии быть искренними ни с собой, ни с другими. Они даже не понимают, что научиться быть искренними, когда это необходимо, - одна из трудных вещей на земле. Кончился мой второй артековский сезон, да и лагерь, по моему, закрывался, так как функционировал только летом. Опять автобусы, опять слезы, очередная партия пионеров выброшена в реальный мир.

Показали сказку и за ворота, а там по прежнему серая осень. И эта голые в лагере перед вожатой "той жизни" многих артековцев будет сопровождать всю жизнь. Особенно тех, кому удалось побывать там один единственный. Но это ощущение придет позже. Когда будет с чем сравнивать. Симферопольская пересылка в то время занимала не большое здание и поэтому пионеров старались ближайшими поездами отправить к местам их оседлого проживания.

Формировались группы, по направлениям Запад, Север, Восток. Каждой группе придавались два сопровождающих-счетовода. Задача их была пересчитывать нас на каждой станции, да еще два раза, сколько вышло и сколько вернулось.